06/09/2026
Любовь, самопожертвование или самоуничтожение?
Недавно я прочитала историю личной жизни Ивана Бунина. И больше всего меня поразил даже не сам любовный треугольник, а его жена — Вера Муромцева.
В их доме появилась молодая женщина, в которую Бунин влюбился. И это была не мимолётная интрижка. Галина Кузнецова жила рядом с ними годами, фактически внутри их семейной жизни.
А Вера… осталась.
Она терпела. Принимала. Сохраняла дом. Была рядом с мужем.
И вот здесь у меня возникает вопрос, который гораздо шире этой конкретной истории:
Где заканчивается большая любовь и начинается отказ от себя?
Мы часто романтизируем женское терпение.
«Она так его любила».
«Она была мудрой женщиной».
«Она сумела сохранить отношения».
«Она поставила любовь выше ревности».
Но какой ценой?
Что происходит с человеком, который вынужден подавлять боль, ревность, злость, унижение, страх потерять близкого — и при этом продолжать жить так, словно ничего страшного не происходит?
Психика умеет приспосабливаться почти ко всему.
Но приспособиться не значит перестать страдать.
Можно годами не кричать. Не хлопать дверью. Улыбаться гостям. Заниматься делами.
И всё это время жить в хроническом напряжении.
Поэтому для меня стрессоустойчивость — это совсем не способность терпеть больше.
Наоборот. Это способность вовремя заметить:
мне больно; мне плохо; со мной так нельзя; я больше не хочу платить собой за сохранение внешнего спокойствия.
Настоящая устойчивость не в том, чтобы превратить себя в человека, который выдержит всё.
Она в том, чтобы слышать себя, выдерживать собственные чувства, возвращать себе опору и принимать решения из уважения к себе.
И, наверное, поэтому история Веры Буниной так меня задела.
Я не берусь судить её.
Мы никогда не узнаем, что помогало ей оставаться рядом и как она сама понимала свою любовь.
Но я хочу вас спросить:
Если ради любви приходится предавать собственные чувства — это всё ещё любовь или уже самоуничтожение?
А 7.09 на практикуме «Отменяю стресс» мы будем учиться именно этому: не становиться сильнее для того, чтобы терпеть ещё больше, а выстраивать устойчивость, при которой не приходится терять себя, чтобы сохранить кого-то другого.
