07/03/2018
О психосоматике, или “мы все психи” (или соматики).
Здравствуйте, дорогие радиослушатели.
Сегодня у нас речь пойдет о той самой загадочной штуке психосоматике, и во первых строках моего письма давайте определимся, о чем это мы собираемся говорить.
Будет небольшой занудный заход на маневр, а потом поедем с горки.
Итак.
Согласно всезнающей википедии, психосомати́ческие заболева́ния — группа болезненных состояний, появляющихся в результате взаимодействия психических и физиологических факторов. Это несколько общО, и к этому определению прилагается не короткая статья, поэтому мы немного сузим тему.
Нас будет интересовать одна часть всего спектра - нарушения физиологии, развивающиеся под влиянием психогенных факторов.
Сюда включается и “большая чикагская семерка” (язва желудка, нейродермит, астма и вот это все, легко гуглится), и мы ее отбросим тоже, это серьезные специфические заболевания, с ними все не так просто, а физиотерапия в их лечении в любом случае не главная скрипка.
Мы поговорим про более “безобидные” функциональные нарушения, знакомые каждому - “все болит ничо не помогает”.
Мне жутко не нравится фраза “все болезни от нервов”, потому как она на самом деле не отражает реальное положение дел, и вдобавок звучит обвиняюще. Нервы есть у всех, вообще-то, и от этого факта еще никто не заболел.
Как же это на самом деле работает?
Представьте себе, что вы только родились. У вас есть рот, чтобы в него есть и из него орать, у вас есть глаза, чтобы ими смотреть и из них плакать, замечательный желудочно-кишечный тракт, чтобы вас кормить и изводить коликами. А больше ничего особенно-то и нет. В первую очередь, нет развитого психического аппарата. Вы не умеете говорить, вы не читали книжки, вы не знаете, что такое музыка, изобразительное искусство, вы с эмоциями не очень знакомы, и даже улыбаться еще не умеете. Поэтому, когда вас постигает ужасная печаль-беда в виде отсутствия рядом мамы в течение целых надцати минут, у вас “нечем” ваше горе пережить. Это не значит, что вы его не чувствуете - чувствуете, еще как! Более того, вы ведь не знаете, что все печальки временные (об этом и взрослые забывают частенько). И вот чувствуете вы горе всем телом сразу, и реагируете на боль всем телом сразу. Вы не можете сказать “мне грустно” - вы этого даже и не понимаете еще. Ваша грусть и есть весь вы )) со всеми внутренними органами и ручками и ножками и плачем и коликами. В этом есть и хорошие стороны - ваша радость тоже есть весь вы! (эх, штоб я так жил).
Постепенно ситуация меняется, у вас появляется речь, психика, так называемая символическая функция, вы общаетесь с другими людьми и можете разделить свои переживания. Вы научаетесь переживания различать, не путаете голод с усталостью и все это вместе с грустью. Это дает восхитительную свободу - вы можете уже не подключать кишечник или, скажем, пищевод, каждый раз как вам наступили на ногу в трамвае, а можете просто от души матюкнуться и исчерпать инцедент. Если вы еще и хулиган, ваша печаль в виде символа из трех букв появится на корпусе трамвая. Но ваше тело тут не будет задействовано больше, чем требуется для выцарапывания символов и проживания ситуации чтоб ее сразу забыть.
А если в детстве ребенок не научается различать свои эмоции? Он вырастет во взрослого, который не в состоянии сказать, весело ему или он пьян, грустно ему или он устал, и который не может описать свои состояния. Офигительного набора отверток для психической жизни он так и не приобрел, а все, что ему осталось на минуту жизни трудную - это его тело. Которое вынуждено “проживать” чувства, раз уж их никак по-другому прожить нельзя (описать кому-то, нарисовать, или хотя бы осознать и рассказать о них самому себе). Такая особенность называется алекситимия, и она является одним из факторов развития психосоматических заболеваний, серьезных и не очень.
Еще один случай - когда переживания настолько интенсивны, что превосходят ресурсы психики. Это так называемая психическая травма, и к ней подключается тело просто потому, что никакого другого выхода нет. Психика перегружена, котел вот-вот рванет, и никакими словами никому это не описать. Нужно предпринять хоть что-то, чтобы удержать психику от распада и крышу от поездки. В итоге наше умное тело встает на нашу защиту, и чаще всего, если все оставить как есть, оно начинает болеть. Это называется соматизация, и это один из защитных механизмов психики. Само по себе это прекрасное приспособление, если не злоупотреблять им.
В чем-то мы все остаемся детьми - ни одно наше переживание не проходит мимо тела. Длительный стресс, даже если это не пожар-война-гопстоп в переулке, а просто нелюбимая работа и жизнь в нелюбимом городе в доме, который тебе не нравится, без единой отдушины и отпусков, рано или поздно приводит к тому, что у человека кончается ресурс и тело больше не может справляться.
Развивается функциональное расстройство.
Есть красивая фраза, которая не очень понятно что означает в обычной жизни: человек представляет собой единство психического и телесного. На деле это значит, что во всем, что бы ни происходило с телом, участвует психика, и наоборот. Значит ли это, что все на свете лечит психолог? Нет, не значит.
Какие-то проблемы целесообразнее решать через тело, например, острый аппендицит или внематочную беременность. Уже неважно, какие психические проблемы могут стоять за этими заболеваниями, - лучше решать вопрос хирургически, и быстро, а психотерапией заниматься потом, когда исчезнет угроза жизни.
Другие проблемы, наоборот, имеет смысл решать через психотерапию. Если психика является важным фактором возникновения и развития заболевания, отмахиваться от этого факта не имеет смысла. Можно раз за разом вырезать кисты, лечить боли в спине, мигрени и ничего не менять в своей жизни, только выздоровления при этом не произойдет.
Наконец, есть проблемы, где должны работать и хирурги и психотерапевты одновременно. Потому что на самом деле мы лечим не болезнь, а человека, а значит, ни одну его часть просто так оставить в гардеробе перед приемом не получится.
Продолжение следует.
#начтожалуетесь #мирдолжензнать
