31/08/2026
Хорошая супервизия не всегда укладывается в одну встречу.
Однажды осенью 2019-го года в Москве на очной супервизорской группе меня выбрала терапевткой потрясающая женщина. Светлая, улыбчивая, мама особенного ребенка. Такая, знаете: коня на ходу остановит и хобот ему оторвет. Из тех, которые несут на своих плечах такие тяготы жизни, которые президентам иных стран в большинстве не по зубам. Она сумела переплавить личную боль в такие проекты, которые не только спасали жизни детей, но и облегчали жизнь всем окружающим.
И вот мы с ней сидели друг напротив друга прямо на полу по-турецки. Она рассказывала свою историю, я все больше её узнавала. Это была вторая встреча длительного проекта двухдневками. Мы так мало знали друг друга тогда. И почти не двигались, оказавшись рядом. И я слушала её историю. Кажется, клиентка хотела принять какое-то решение и я честно пыталась ей в этом помочь.
– Это было… очень устойчиво, – начала супервизорша.
– Да, мне такое часто говорят.
– Как неваляшка, ничем-то тебя не свалишь.
– Да.
– Твоей устойчивости хватит на то, чтобы вынести все тяготы мира.
– Ну не все, пожалй. Это слишком. Я замечаю твою иронию. Или мне кажется?
– А можешь ли ты позволить себе поникнуть, опуститься на пол, заплакать? Под грузом всего, что на тебя навалилось.
И я начинаю спорить, конечно же. Я-то умею и делаю так по сто раз на дню! Но полезно ли это клиентке, если у неё всю жизнь не было рядом опоры? Да и зачем в этой комнате две развалившиеся женщины? Тем более, что… Супервизорша слушала. Улыбалась мягко. Вздыхала. В какой-то момент поставила на пол руку. Пальцы расслабились. Ладонь коснулась пола. Потом предплечье. И вот она уже лежит рядом и смотрит на меня снизу вверх.
– Кажется, никто так и не прилёг. Не то чтобы не развалился, – сказала она, дослушав. – Как тебе рядом?
– Я плачу внутрь.
– Такое бывает. Если ты позволяешь себе обмякнуть, когда-нибудь это сможет сделать клиентка.
– И правда.
Прошло несколько месяцев и мы оказались в конце февраля 2020-го. Вот тогда на меня навалилось серьёзно: муж в реанимации, меня только что выписали с плановой операции. Я его навещаю каждый день и наблюдаю как в соседнее здание снова и снова привозят людей на каталке, и вывозят их на каталках и из окна не видно – это согревающий мешок или какой-другой. Вход в больницу обрастает санитарным рукавом и мне приходится делать крюк от другой проходной. Всё это я рассказывала на шеринге той же группы извиняясь. Я говорила, что у меня нет сегодня запроса на супервизию.
– Ну, какой ж тут запрос на супервизию? Иди сюда, – сказала супервизор.
Я пересела. Была рядом. Слушала, как она ведёт группу. Расспрашивает других участников. Усталый разум пытался выделять фигуры, но голоса звучали как издалека. Из другой реальности. Я чувствовала весь свой вес – в реальности он всегда больше, чем мне приписывают окружающие. И под его грузом я обмякла.
Лежала головой у нее на коленях. Вспоминала сессию, которую делала на прошлой группе. И думала о том, что каждому человеку, даже очень взрослому, даже очень сильному, даже такому, кто устойчив настолько, что может вынести все тяготы мира, важно иметь рядом того, кому можно опустить голову на колени. Что мне это нужно прямо сейчас. И, как ни парадоксально, лежится лучше на том, кто умеет обмякать.
Голоса становились ближе. Комната обретала свет и запах. Я вернулась к работе.
Через неделю мужа выписали домой досрочно, чтобы избежать инфекции ковидом. А ещё через неделю Москва закрылась на первый локдаун.
Ну а моя супервизия продолжается до сих пор. Каждый раз выбирая упереть или обмякнуть, я вспоминаю тот опыт.
Кажется, хорошая супервизия никогда не укладывается в одну встречу. Как и настоящая гештальт-терапия.
Чудом, у меня есть фотография прямо этого момента. Но я её вам не покажу. Покажу, как сплю на какой-то зимней школе лет 20 назад. Потому что отчаянно скучаю по тем временам.
Если вы понимаете о чем этот текст, вы в Москве, но у вас почему нет супервизорской группы, которая помогает расширить ёмкость телодуши, рассмотрите как вариант группу ГВАЛТ. Две супервизорши. Я и Виктория Ашихмина. Первая половина дня по понедельникам. С конца октября. Озерковская набережная.
Собеседования уже неспешно ведём. Лучше записывать по почте или в телеграм (там ).
