26/02/2026
От греха до выгорания: короткая история усталости
Готовила материалы к группе для уставших и накопала интереснейшие тексты о том, как воспринимали усталость в разные эпохи. Каждый раз усталость ассоциировалась с тем, как общество видит человека, его роль и возможности.
В раннем Средневековье монахи описывали состояние дневной вялости, бессмысленности, невозможности молиться. Это называли acedia — «нерадением», духовной леностью. Усталость считали грехом: монах мало любит Бога, не соблюдает дисциплину. Лекарство — молитва, труд и послушание вместо отдыха и заботы о теле. Отголоски этой встречи слышны знакомым «возьми себя в руки, это просто лень». Кстати, именно с этим состоянием многие познакомились во времена локдауна.
В XIX веке, на фоне железных дорог, телеграфа и ускорения жизни, появляются неврастения — «слабость нервов». Ее обычными симптомами являются постоянная усталость, головные боли, подавленность, рассеянность, снижение работоспособности. Этот медицинский диагноз ставили, в основном, образованным и относительно обеспеченным людям: страдать от ускорения темпов развития цивилизации, как будто могли только те, кто «тонко устроен».
Во время войн и революций людям, и на фронте, и в тылу, приходилось выдерживать колоссальную нагрузку ради победы или «строительства нового общества». Для этого им нужно было терпеть, держаться и работать на пределе и даже за пределами своих возможностей.
Военные медики описывали «боевое утомление», «военные неврозы», «контузию», контузию. Сейчас эти состояния называют боевым стрессом. В тылу люди работали длинными сменами на заводах, часто ночью, на фоне недостатка еды и тревоги о близких. Усталость стала частью жизни, но ее затушёвывали слова «подвиг», «жертва», «долг».
В те же времена в индустриальных странах начинают изучать «промышленную усталость». Исследуют, как длина смен, ночная работа и отсутствие выходных влияют на ошибки, травматизм и производительность рабочих, особенно на оборонных заводах. В Великобритании, в итоге, рекомендуют сокращать чрезмерно длинные смены, вводить перерывы и выходные, чтобы люди меньше уставали и производство было стабильным.
В России в Первую Мировую военные предприятия, наоборот, возвращаются к 12‑часовым сменам и обязательным сверхурочным; отказ грозил серьезными бедами. Исследования физиологии труда и утомления появляются уже в послевоенное время, снова с вопросом, как распределить нагрузку так, чтобы человек мог продолжать работать в заданных условиях.
Во второй половине XX века обращают внимание на сложное состояние, синдром хронической усталости. Люди жалуются на изматывающую слабость, нарушения сна, наблюдение за медицинскими работниками, а анализы могут быть в норме. До сих пор идут споры, что это: отдельная болезнь, функциональное расстройство, психосоматика или сложное переплетение факторов. Пациенты часто сталкиваются с недоверием и ощущениями, что их представление как бы «не считается».
С 1970‑х годов входит в обиход слово «выгорание», в МКБ‑11 его включают под отдельным кодом как синдром, связанный с хроническим стрессом на рабочем месте. Его ключевые признаки: истощение, отстраненность по отношению к работе, ощущение собственной неэффективности. Говорить о личной усталости теперь можно, но всю ответственность за нее часто перекладывают на самого человека: «управляй собой», «держи баланс», «прокачай привычки».
Если это собрать вместе, вырисовывается такой вывод: усталость это то, как мы описываем встречу с пределами, своими и с теми, которые заданы обществом, работой, идеологией. Когда мы ругаем себя за лень или плохой баланс, мы часто продолжаем очень старые сюжеты, которые уже можно было бы закончить.
Группу, о которой я писала в начале, предполагаю как исследовательскую, чтобы можно было найти в своих отношениях с усталостью отголоски прежних времен и посмотреть, подходит ли этот опыт вам сейчас или можно перенести его в книгу законченных личных историй.
А полную версию обзора можно прочитать на сайте по ссылке
Термину «выгорание» нет и пятидесяти лет. Но сам опыт, который за ним стоит, — ощущение обесточенности, бессилия — описывали задолго до его появления. Просто назыв....
